Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

  Наши друзья

Наш канал в Telegram

Labirint.ru - ваш проводник по лабиринту книг

Иван Максимович Семёнов
Labirint.ru - ваш проводник по лабиринту книг

Иван Максимович Семёнов (1906-1982) 

Художник, карикатурист, иллюстратор, создатель журнала «Весёлые картинки».
Родился 30 августа 1906 года в Ростове-на-Дону.
Его отец, по происхождению донской казак, поселился в Ростове, женился там. Работал он сначала грузчиком на железной дороге, потом в государственном банке вахтером.
Жилось Семеновым трудно, в семье было пятеро ребят. Старшему сыну Ивану пришлось бросить учение (он был уже в 6-м классе Коммерческого училища), чтобы своим заработком помогать родителям. На городском базаре весовщики платили ему за то, что он ставил на большие весы тяжелые гири и снимал их. Потом он стал продавать папиросы.
Такая жизнь не радовала. Мальчик мечтал о путешествиях, о подвигах. Географический атлас был исчерчен вдоль и поперек маршрутами увлекательных поездок по всему свету. Но больше всего хотелось почему-то попасть в Южную Америку, на Амазонку. Летом голодного 1921 года вместе с приятелем — таким же мечтателем-подростком — решили пуститься в дорогу. Скопили, сколько могли, денег, раздобыли обрез, патроны, два штыка. Обдумали маршрут: из Баку на пароходе в Персию, затем в Месопотамию — известно ведь, что там, между Тигром и Евфратом, самые плодородные на свете земли; здесь нужно будет посеять припасенные семена арбуза, дыни, зерна гречихи, собрать богатый урожай, двинуться дальше, через Африку, где, быть может, придется охотиться на львов, и через океан — в Бразилию.
Ничего не сказав дома, приятели сели на поезд. Путь до Баку оказался нелегким и занял целый месяц. Деньги скоро кончились, и с приключениями, беспризорничая, то пешком, то «зайцами», голодные и грязные, добрались они, наконец, до бакинского порта. Вечером, в темноте им удалось проникнуть на пароход, который должен был уйти в Персию. Ребята спрятались на полубаке, но утром, когда пароход все еще стоял у причала, путешественников обнаружили. Пришлось возвращаться домой. На обратном пути, около Грозного, нанялись работать на полях. Вернулись в Ростов уже в конце августа, через три месяца после побега.
В 1923 году Семенов стал снова посещать школу. В этой школе был учителем рисования художник Сергей Карпович Гамбарцумов, окончивший Пензенское училище,— в то время одно из лучших провинциальных художественных учебных заведений. Этот человек оказал решающее влияние на дальнейшую судьбу Ивана Максимовича Семенова.
Тяга к рисованию появилась у мальчика еще в 6—7-летнем возрасте. Ему тогда пришлось месяца три лежать в постели — опрокинулся кипящий самовар и жестоко обварил его. Лежать было скучно, от нечего делать он брал лист бумаги, складывал его и вырезал что-то ножницами; разворачивал — получался интересный узор; он его наклеивал на оконное стекло. Увидела мать — попросила сделать рисунки для вышивки. С этого началось. Он то рисовал для матери узоры, то мелом на стене пейзажи, бытовые сценки. В Коммерческом училище делал с товарищами юмористические рисунки, сочинял к ним подписи. На длинных бумажных лентах — обрезки бумаги, которыми оклеивали в банке пачки денег, — он рисовал бесконечные серии занимательных приключений, картинку за картинкой. Когда пришлось торговать папиросами — ярко раскрашивал свой ящик, чтобы привлечь покупателей.
Мать пыталась подыскать учителя, который давал бы Ване частные уроки рисования, но учитель запросил слишком дорого, и от уроков пришлось отказаться.
Только в 1923 году, когда Семенов снова стал школьником, удалось начать учиться рисованию по-настоящему. С. К. Гамбарцумов организовал в школе для наиболее способных своих учеников, помимо обычных уроков, дополнительные занятия по живописи и рисунку. Группа занималась ежедневно по утрам до начала уроков в школе.
Семенов вставал в три часа ночи и шел занимать очередь у пекарни за бубликами, которыми днем торговала мать. Около восьми часов утра его сменял отец, а он отправлялся на занятия в рисовальный класс. Это было нелегко, но сильнее усталости была любовь к искусству.
Гамбарцумов, увлекавшийся русской стариной, давал своим ученикам для композиций исторические темы, и Семенову очень нравилось рисовать сцены из старой русской жизни — с боярами, стрельцами и т. д. На общегородской выставке рисунков школьников работы Семенова были премированы. Когда в Ростове создали пионерскую организацию, Семенов написал для городского клуба пионеров клеевыми красками несколько панно; в знак благодарности его, вышедшего уже к этому времени из пионерского возраста, провозгласили «почетным пионером».
Гамбарцумов был не только хорошим педагогом, но и чутким человеком. Он видел, как трудно живется семье Семеновых, и предложил своему ученику работу, дававшую хоть и небольшой, но регулярный заработок: два раза в месяц оформлять стенную газету в группкоме домашних работниц. Эту работу Семенов продолжал выполнять и после окончания школы.
Кроме рисования, у него было еще одно увлечение — театр. Вскоре после возвращения из своего «путешествия» он принял горячее участие в организации группы любителей драматического искусства из числа сотрудников госбанка, где служил его отец. Семенов с головой ушел в работу самодеятельного театра; он был и режиссером, и актером, и декоратором, и клоуном. Ставили инсценированные рассказы Чехова, сочиняли клоунады. Сами изобретали шумовые эффекты, сами мастерили парики и бороды. Самодеятельный театр под названием «Эльдорадо» просуществовал два года.
Его выступления пользовались успехом, он давал даже выездные представления в рабочих клубах.
В 1925 году Семенов окончил среднюю школу и поступил в медицинский институт. До начала занятий все лето он работал то помощником маляра на ремонте крыш, то землекопом на прокладке газопровода — и все время рисовал, не терял связи с Гамбарцумовым.
В Медицинском институте он проучился одну только зиму. Потом бросил — тяжело было одновременно и зарабатывать и учиться, да и медицина особенно не привлекала — гораздо интереснее было рисовать.
Весной 1926 в Англии забастовали горняки; в их поддержку 3 мая была объявлена всеобщая забастовка английских рабочих. Но лейбористские лидеры тред-юнионов предали бастующих, пошли на соглашение с предпринимателями. События в Англии были в центре внимания советской общественности; на страницах газет ежедневно появлялись политические рисунки на темы, связанные с забастовкой. Семенову тоже захотелось нарисовать карикатуру на международную тему. С. К. Гамбарцумов поощрял: «Сделай рисунок, отнеси в «Молот». Семенов нарисовал, как «социалисты его величества» Макдональд, Томас, Гендерсон тащат гроб, в который заколочена всеобщая забастовка (это явствует из таблички с надписью); сзади шествует со свечой английский король. Карикатура называлась «Сотрудничество классов». В редакции «Молота» рисунок понравился, и на следующий день, 27 мая 1926 года он появился в газете.
Вскоре после первой карикатуры была напечатана вторая, потом третья, и Семенов стал постоянным сотрудником «Молота». Работа карикатуриста стала его профессией. Она была его любимым занятием, и в ней он нашел свое настоящее призвание.
У Семенова были все данные, чтобы стать хорошим художником газеты, художником-журналистом. Беспокойная юность дала ему богатый запас впечатлений, обострила восприимчивость, научила быстро ориентироваться в жизненной обстановке, принимать самостоятельные решения, воспитала чувство ответственности. Природа наделила его чувством юмора, способностью образного мышления. Годы, когда он рос, когда начало складываться его мировоззрение, были насыщены политическими событиями; он был свидетелем революции, гражданской войны, хозяйничания интервентов и белогвардейцев на Дону, свидетелем победы и утверждения Советской власти.
Семенов, помимо карикатур на политические темы, делал множество рисунков к заметкам местных корреспондентов, иллюстрировал периодически появлявшуюся в газете подборку «Молотом по голове» с сатирическими стишками, рисовал юмористические картинки из городского быта — «Ростов на экране». Кроме того, в газете работали еще несколько художников. Наиболее опытным и умелым среди них был Э. Аусберг, с которым у Семенова завязались прочные дружеские отношения.
Как уже говорилось, больше всего удавались Семенову рисунки на бытовые темы, и именно такие, в которых он мог проявить свое пристрастие к изображению сцен с большим количеством персонажей. Первая такая многофигурная композиция появилась в «Молоте» через две недели после прихода Семенова в газету: на двух рисунках со стихами «Тихого дяди» под общим заголовком «Субботнее» были изображены трамвай и лодка, переполненные людьми. Особенно забавен первый рисунок: площадка трамвая, доверху забитая кучей беспорядочно перемешанных пассажиров, и целое семейство, пристроившееся сзади, — верхом на буфере муж, на плечах у него жена, у нее на плечах сын с раскрытым зонтиком, а к буферу привязана собачонка. Вслед за этой карикатурой можно было уже часто встретить на страницах «Молота» веселые картинки, заполненные оживленной массой действующих лиц. В этих рисунках, изобиловавших смешными деталями, уже угадывались отличительные черты художественного дара молодого карикатуриста — его неудержимая фантазия, чувство юмора, умение скомпоновать множество человеческих фигур в самых неожиданных позах и ракурсах.
В Ростове Семенов работал до осени 1932 года. Много времени посвящал он спорту, играл в сборной футбольной команде Северо-кавказского края, успешно занимался и легкой атлетикой — в течение двух лет был чемпионом края по прыжкам в высоту. Интерес к спорту сохранился на всю жизнь, и до сих пор художник с особой охотой берется за рисунки на спортивные темы.

Осенью 1941 года командир запаса художник Иван Максимович Семенов был призван в ряды защитников Родины и направлен в редакцию центральной военно-морской газеты «Красный флот». В качестве военного корреспондента он побывал на Черном море, на Балтике, в Заполярье — на больших кораблях и катерах-охотниках, у подводников Северного флота и полярных летчиков далекой Вайенги. Он участвовал в боевых операциях флота, в прорыве блокады Ленинграда, в освобождении Орешка и Шлиссельбурга, в боях за Нарву. На страницах газеты печатались его зарисовки с натуры — портреты отличившихся в сражениях командиров и матросов, картины суровых будней всегда готового к бою советского флота, виды городов, отвоеванных у врага. В этих рисунках читатели газеты находили непосредственное, правдивое отражение повседневной жизни военных моряков, в них чувствовалось живое дыхание фронта, и этим они были ценны и интересны. Для самого художника напряженная работа, требовавшая оперативности, зоркости глаза, выразительной точности свободного рисунка, была отличной школой мастерства.В 1946 году демобилизовался в звании капитан-лейтенанта и продолжил работать в «Крокодиле»; также его рисунки печатались в газетах «Правда», «Комсомольская правда», «Пионерская правда» и других.С конца 1940-х годов работал иллюстратором книг.По его инициативе в 1956 году был создан детский журнал «Весёлые картинки».
Из книги М.Йоффе "Десять очерков о художниках-сатириках"

***
Из интервью журналу «Крокодил», 1976 год:

«Моего прадеда, крепостного пятнадцатилетнего мальчика из-под Воронежа, выменяла на пса в 1844 году донская помещица. Но сам я родился и вырос уже в городе Ростове-на-Дону. Ехали мы однажды с мамой из Ростова в Нахичевань (тогда самостоятельный город, ныне — Пролетарский район Ростова). Их разделяло большое зеленое поле. Мама говорит: «Вот хлеб растет». Я удивленно таращил глаза (мне было 4 года): «Где хлеб растет?» С тех пор, сколько себя помню, не перестаю удивляться, открывать для себя новое в жизни, в людях...
– А какими были самые сильные впечатления вашей юности?
— Вырос я в бедности, хотя как-то не замечал ее. Учился урывками. Мальчишкой торговал папиросами. Потом был грузчиком, маляром, землекопом, весовщиком и даже актером. Увлекался спортом. На первенстве Северо-Кавказского края я прыгнул выше всех — стал чемпионом. Иду со стадиона, улыбаюсь во весь рот, прохожие удивляются, оглядываются: «Чего он, чудак, улыбается?!» Это была радость взятой высоты, радость победы. А вскоре — буквально несколько дней спустя — 27 мая 1926 года, я взял еще одну высоту, в областной газете «Молот» была напечатана моя первая карикатура. Трудно с чем-то сравнить чувство, которое я тогда испытал,— это было как рождение первого ребенка. Да, пожалуй, так и было: самые сильные впечатления юности — это радость жизни, приобщения к искусству.
–А теперь, Иван Максимович, коснемся профессиональных вопросов. Как вы рисуете? Как работаете? Есть ли у вас какой-то определенный творческий метод?
— Заранее я примерно представляю себе только тему карикатуры. Но еще не знаю, как ее нарисую. Начинаю рисовать, и моя рука как бы мыслит вместе с головой. Все рождается непосредственно в момент работы. Начинаю рисовать, чувствую, нет, не туда пошла рука, не получается. Беру новый лист, рисую заново. Вхожу в психологию типажа. Стараюсь представить его характер, то, как он поведет себя в изображаемой ситуации. Для меня важно не только правильно решить тему, то есть четко выявить в рисунке идею, мысль, но и сделать это оригинально, по-своему, с достаточным мастерством. К сожалению, некоторые молодые художники пренебрегают мастерством. Им важно решить тему, а как это сделано — для них дело второстепенное.
Нужно хорошо знать жизнь и уметь перенести ее на лист. Молодым я любил ездить с альбомом в трамвае. Искал образы, детали, характеры «героев» будущих рисунков. За внешней безобидностью юмористического рисунка скрывается глубокое содержание. Мысль художника определяет направление «удара» каждого его штриха, каждой линии рисунка.
Не сочтите за хвастовство такой случай. Как-то в Новороссийске я назвал администратору гостиницы свою фамилию. Стоявший рядом моряк спросил: «Неужели вы тот самый Семенов из «Крокодила», рисунки которого мы все очень любим?» Я был глубоко тронут. Жить одной жизнью с народом, его радостями и печалями, верно отражать его интересы — в этом для меня высшая радость творчества, «моя высота». Много лет назад в Лондоне на приеме в Академии художеств меня спросили: «Мистер Семенов, нам не ясно, что такое социалистический реализм. Объясните это как можно понятней». Я говорю: «Вы видите мою жену — она беседует с вашим коллегой? Как, по-вашему, она реалистическая по форме?» «О да, разумеется!» «Так вот, уверяю вас, что она социалистическая по содержанию...»
- Читатели «Крокодила» любят ваши рисунки за веселую выдумку, за остроту, массовые композиции, а самое главное за то, что они по-настоящему смешные. Двадцать лет назад Сергей Михалков посвятил вам стихи:
Ты мастер брать на полотно
То, что действительно смешно.
А это, скажем, между прочим,
Не всем художникам дано.
Поделитесь секретом, почему у вас получается смешно. От чего это зависит?
— Секрета никакого нет. Все зависит от самого художника, от его видения жизни, его отношения к тому, что он рисует. За свою жизнь я пережил много трудного, страшного, особенно в годы гражданской и Отечественной войны, участником которой был. Но по натуре я оптимист. Пессимист не может рисовать смешное. Чувство смеха, юмора — это свойство восприятия жизни. Оно не у всех одинаково. Так же, как и способность к остроумию. Хотя и то и другое можно развить в себе.
— В какое время дня вы любите работать? Всегда ли рисование доставляет вам, радость? Что вас привлекает, а что отталкивает в людях?
— Я работаю всегда. И днем и ночью. С одинаковым удовольствием. Я устаю только от безделья. Для меня работа — самый лучший отдых. В людях мне нравится честность, искренность, простота. И — наоборот.
— А есть ли у вас какой-нибудь любимый девиз, крылатое выражение?
— Да. Это шутливые строки поэта Михаила Светлова: «Пусть заходит ум за разум в мире неизвестности. Но не дадимся двум заразам: тусклости и трезвости». Надеюсь, вы понимаете, что слово «трезвость» здесь использовано как метафора.
— Многим будет интересно узнать, о чем вы мечтаете?
— Как у сатирика у меня давняя мечта нарисовать ад и рай. А ко второй мечте — проиллюстрировать басни Ивана Крылова — я уже на полпути. Весь год буду делать рисунки к книге басен великого баснописца. Хочу сделать их по-своему.
— И последний вопрос. Всегда ли вам самому нравятся ваши рисунки?
— Я никогда до конца недоволен тем, как нарисовал. Не уверен, хорошо ли получилось. Мне всегда кажется, что можно сделать лучше. »
 

Иллюстрации Ивана Максимовича Семёнова из книги рассказов Н. Носова «Фантазёры», 1996 год

 

 


 

Рассказать друзьям:

Политика cookie

Этот сайт использует файлы cookie для хранения данных на вашем компьютере.

Вы согласны?